В разгар переломных восьмидесятых, когда сама эпоха, казалось, потеряла твердую почву под ногами, жизнь обычного московского школьника Андрея делает резкий и неожиданный поворот. Тихий, нерешительный подросток, привыкший к размеренному укладу, внезапно оказывается втянут в жестокий водоворот уличных законов. Его мир, ранее ограниченный школой и домом, теперь расширяется до границ района, где каждый перекресток, каждая спортивная площадка становятся предметом ожесточенных споров между враждующими группировками. В этой новой, пугающей реальности нет места прежней робости – чтобы просто дойти до дома, нужно демонстрировать силу или иметь надежное плечо. Именно таким плечом для Андрея становится Вова, парень с непростой судьбой и внутренними демонами, который, кажется, уже слишком хорошо изучил правила этой игры на выживание. Их странная, вынужденная дружба рождается на грани отчаяния и становится для обоих единственным якорем в море всеобщей неопределенности. Однако выживание в этом хаосе требует жертв и ставит перед мучительным выбором. Обещание, данное другу, превращается в главный и непреложный закон, который оказывается сильнее страха перед беспределом, нарастающим на улицах, и равнодушием погруженного в свои проблемы мира взрослых. Андрей, шаг за шагом постигая суровую науку улицы, обнаруживает, что цена силы и уважения может быть непомерно высока. Конфликты из дворовых потасовок перерастают в нечто большее, угрожающее уже не только синяками, но и самой жизни. Вова же, пытаясь найти свое место в мире, который больше не нуждается в его бунтарском духе, балансирует на краю, и его судьба становится для Андрея проверкой на верность тем самым принципам, которые они пытаются отстоять. История становится не просто хроникой подросткового противостояния, а глубоким исследованием ломки понятий о чести, долге и преданности, когда старые идеалы рассыпаются, а новые еще не родились, и единственным компасом в этом нравственном тумане остается хрупкая, но нерушимая связь между двумя мальчишками, пытающимися сохранить человечность в условиях, которые ее всячески отрицают.