Психолог Артём Стрелецкий строит свою практику на радикально противоположных традиционной терапии принципах. Он отвергает идею долгого и бережного сопровождения клиента, считая классические методы затянутым и неэффективным процессом, который лишь консервирует проблемы. Вместо этого он является ярым сторонником так называемой шоковой терапии. Его философия проста и жестка: чтобы избавиться от страданий, человек должен в первую очередь перестать обманывать самого себя, увидеть свои истинные мотивы и слабости без прикрас и жалости. На сеансах Артём сознательно ломает все рамки профессиональной этики: он провоцирует, грубит, открыто насмехается над страхами и комплексами своих пациентов, выталкивая их в эмоциональную бурю. Его цель – разрушить привычные защитные механизмы и заставить человека столкнуться с неприкрытой правдой о себе, какой бы горькой она ни была. Такой подход, несмотря на свою жестокость, находит отклик, и практика Стрелецкого какое-то время даже процветает, привлекая тех, кто разочаровался в мягких методах и ищет быстрого, пусть и болезненного, прорыва. Однако эта рискованная игра с человеческой психикой оборачивается трагедией, когда один из пациентов Артёма, не выдержав давления и того жестокого зеркала, в которое его заставили смотреть, совершает самоубийство. Это событие становится переломным моментом, заставляющим самого Стрелецкого столкнуться с последствиями своих действий. Перед ним встают не только профессиональные и юридические последствия, но и глубокие экзистенциальные вопросы. Действительно ли его метод вел к исцелению, или он был лишь прикрытием для циничного эксперимента над уязвимыми людьми? Где та грань, за которой жесткая правда превращается в разрушительное насилие? Сюжет погружается в исследование ответственности терапевта, пределов допустимого вмешательства и цены, которую человек может заплатить за попытку обрести ясность. История превращается в напряженное противостояние не только с внешним миром, начинающим расследование, но и с внутренними демонами самого психолога, который теперь вынужден применить свои же принципы беспощадной честности к самому себе.